Матери криком кричали: «Спасайте!» Годовалый Левушка умирал в больнице, пока медики предлагали ждать

Годовалый мальчик в Краснодаре «сгорел» в инфекционной больнице за два дня. Только в течение одной ночи малышу пять (!) раз ставили инъекции анальгина. После очередного укола сердечко мальчика забилось так часто, что мама кинулась за врачом, но помочь было некому: дежурного на месте не оказалось, медсестры сказали ждать утреннего обхода.

Все детали трагической ночи мама годовалого Льва – Маргарита Крикун пересказывает снова и снова в надежде, что расследование уголовного дела (пока без конкретных обвиняемых) сдвинется с мертвой точки.

«Когда все кончилось, тело моего мальчика положили в коробку и в багажнике простого автомобиля увезли в морг. После вскрытия сказали заплатить. И только в прокуратуре мне сказали: «А зачем вы платили?»

Требование «заплатить» действительно спорно. Так же как и отсутствие элементарных анализов при приеме годовалого пациента или размещение малышей в ГБУЗ «Специализированная детская клиническая инфекционная больница» (ГБУЗ «СДКИБ») в коридоре – и даже там дети лежат не на койках, а на сдвинутых стульях. Или другой вопрос: по какому принципу мальчику назначили лекарства и почему после смерти отказались показывать медкарту?

Бронхит на ранней стадии – два дня больницы – смерть

Заболел Лев после отдыха на море. Казалось, подхватил обычную простуду в поезде. Когда температура стала подниматься, Маргарита обратилась в платную клинику. Там сделали снимок и поставили диагноз: «бронхит, начальная стадия». Госпитализацию не рекомендовали, но температура все не спадала, и мама решила ехать в «инфекционку» под постоянное наблюдение.

В ГБУЗ «СДКИБ» место для маленького Льва нашли лишь в коридоре. Маргарита прислала нам видео, чтобы показать, в каких условиях лечат малышей. Даже в узком проходе между палатами места практически нет. Кто-то лежит на скамейке, отвернувшись к стенке. Чуть подальше мама просит для ребенка попить, придерживая капельницу у сдвинутых вместо кровати стульев. Совсем рядом с Маргаритой девочка в одном памперсе осторожно ступает по коридору – маленькая исследовательница. Врачей в коротком видео не наблюдается. Впрочем, может, все они на консилиуме или по палатам?

Ни рентгена, ни анализов Льву в первые сутки лечения, 17 июля, не сделали. Зато назначили инъекции жаропонижающего и преднизолона. За одну только первую ночь анальгин, по словам Маргариты, кололи пять раз. Затем добавили антибиотик. Мама увидела, что мальчику с каждой минутой становится все хуже.

Сердечко начало бешено стучать, он хрипел, сильно кашлял, начал синеть.

«Помню, как смотрит на меня, цепляется ручонками. Этот страх не передать, просто ад. Но помочь было некому, дежурный врач не подходил. Позже выяснилось, что его не было на месте всю ночь».

Утром заведующая отделением Татьяна Плисецкая сказала, что с ребенком все в порядке – мол, «просто психует» из-за новой обстановки. Только когда мамы из соседних боксов начали криком кричать и требовать срочно спасать ребенка, ко Льву пришел реаниматолог.

«Что же вы до такого состояния его довели?» – мама вспоминает, что врач сразу возмутился. Левушку срочно перевели в реанимацию, а Маргариту отправили домой. Спустя несколько часов снова позвонили. Сказали, сынок совсем плох: срочно приезжайте. Спустя несколько часов 18 июля мальчика не стало. Врачи сказали о сжатии левого легкого, а в ходе вскрытия выяснилось: причина смерти – полиорганная недостаточность и синдром Рея (острая печеночная недостаточность). Проглядеть подобное невозможно, уверена Маргарита. Конечно, если врач хочет увидеть заболевание. Мама же полагает, что трагедия произошла именно по недосмотру – из-за халатного отношения к пациенту.

«На вскрытие повезли через весь город, сказали заплатить 3 тысячи рублей»

После смерти мальчика дело стало приобретать все более странный оборот. Это сейчас Маргарита понимает, что все происходило «как-то не так». В морг ребенка повезли на другой конец города, и не спецтранспортом, а просто в багажнике.

«Они — заместитель главного врача и заведующая реанимацией — мне сказали: ты иди заплати патологоанатому, потому что вскрытие платное, надо заплатить 3 тысячи рублей. Я ему перевела со своей карты Сбербанка на его карту».

Только после оплаты выдали справку о причинах смерти, в заведующие весь процесс снимали на камеру. Хотя в прокуратуре считают, что без разрешения мамы делать этого было нельзя. Впрочем, следователи не соглашаются с коллегами. Настаивают, что сейчас все вскрытия делают только с видеосъемкой. Жаль, что камеры не было в отделении «инфекционки». Тогда, возможно, удалось бы найти ответ на вопрос, куда пропал дежурный врач, когда Лев умирал. Выяснить этот момент Маргарита пыталась в беседе с чиновницей краевого Министерства здравоохранения Решетняк Еленой Михайловной, которая составляла ответ по итогам внутренней проверки в больнице. Ответить на него женщина не смогла, сказала, все это «уже следственное«. Обращаться можете куда хотите, а «мы здесь в рамках своих полномочий что считали нужным вам ответить – ответили»:

«…ребёнку были выполнены действия в необходимом объёме по показаниям в соответствии с установленным диагнозом, клинической ситуацией, — сухие слова из письма на имя Маргариты Крикун. — Нарушений в действиях сотрудников медицинской организации не выявлено».

Уголовное дело возбуждено по части второй статьи 109 – «как они мне объяснили, пока «по неосторожности». Если в ходе расследования удастся доказать вину отдельных специалистов, статью могут переквалифицировать. Следователь сказал Маргарите, что судмедэкспертиза может длиться от 7 месяцев до года или дольше. К сегодняшнему дню с момента трагедии прошло два месяца, и белых пятен слишком много. Амбулаторную карту мальчика маме отдавать отказались. Сначала заверили: передадут все документы. А после, видимо, посовещавшись, забыли о намерении. Такая недоговоренность и заставила женщину пойти в Следственный комитет. И, как пояснил в беседе с Царьградом главный врач городской клинической больницы № 71 г. Москвы Александр Мясников, это довольно типичная история, когда медики отказываются от контакта, усложняя ситуацию, и без того трагичную.

«Не зная деталей, мне очень сложно эту ситуацию комментировать. Я могу сказать одно: к сожалению, пациент и врач, и особенно родственники пациентов, находятся сегодня по разные стороны баррикад. Что бы врач ни делал, неправильно, а может, и правильно, это всё равно вызывает жалобы со стороны родственников или пациентов, как ни странно, даже при положительном результате лечения. Я думаю, что там, помимо тяжести состояния, а она точно была, раз мальчик умер, наверное, что-то не так объяснили родителям. В чём мы должны делать урок? Когда у тебя тяжёлый пациент, приводи родственников – общайся. Не поняли — повторяй ещё, не поняли, повторяй опять. Это, кстати, и защита от ошибок. Если родственники пациента видят, что мысль врача течет в правильном или хоть в каком-то направлении, им уже спокойнее, чем просто, когда говорят, всё нормально, а потом такой исход».

К сожалению, в случае с краснодарской больницей о спокойствии можно только мечтать. Маргарита говорит, что только за последние полгода здесь погибли трое малышей. Теперь родители хотят объединиться, чтобы указать на общую проблему.

«Мы уже боремся не только с больницей, с врачами, а со всей системой Минздрава в крае. Они же друг друга будут покрывать, — говорит Маргарита, добавляя, что она намерена добиться федеральной проверки, которая, вероятно, сможет расставить все точки над «и». – Если и найдёт Минздрав какие-то нарушения в больнице, это уже будет работа вышестоящих инстанций. Уже у Москвы будут вопросы к краснодарским специалистам. Почему у вас врачи так работают, почему вы допустили такое?»

В СУ СКР по Краснодарскому краю воздерживаются от комментариев вне пресс-релиза, однако подтверждают, что уголовное дело возбуждено - по ч. 2 ст. 109 УК РФ и расследование продолжается. Между тем, Маргарита Крикун сегодня обратилась к прокурору Краснодарского края Сергею Табельскому и начальнику отдела полиции (Прикубанский округ) УМВД РФ по городу Краснодару Ивану Бондареву.

Сергею Табельскому был предоставлен ответ из Министерства здравоохранения Краснодарского края с «непонятным окончанием номера документа от 2 сентября 2019 года, по факту смерти Крикун Л.С., в котором говорится что служебной проверкой ГБУЗ «СКДИБ» нарушений в действиях сотрудников больницы не установлено», сообщил журналист и правозащитник Альберт Гаямян на своем сайте, он помог составить матери обращения. Маргарита Крикун считает необходимым проведение прокурорской проверки в отношении Минздрава Кубани и сотрудников ГБУЗ «СКДИБ».

В обращениях, помимо изложенных выше фактов, Крикун обращает внимание на то, что мальчика госпитализировали дважды. Но ни в первый, ни во второй раз рентген сделан не был. Кроме того, когда Льва везли в реанимацию, ему не предоставили кислородную маску. Старшая медсестра — Гресь А.А., получила информацию об ухудшении состояния мальчика в 0:30, но до 8:00 «не предприняла никаких мер по оказанию срочной медпомощи», добавляет Крикун. 

ИСТОЧНИК: https://tsargrad.tv/special_projects/materi-krikom-krichali-spasajte-posle-gibeli-godovalogo-levushki-krasnodarcy-reshili-obedinitsja_216331

Редакция ИАП «Интер-Информ»

Оставьте свой комментарий

Ваше имя
Оставьте комментарий